Тувинский сенатор и иркутский адвокат рассказали о роли прокуратуры и СК в пытках заключенных: «Гестапо»

25.11.2021 18:54

Тувинский сенатор и иркутский адвокат рассказали о роли прокуратуры и СК в пытках заключенных: «Гестапо»

Президент РФ Владимир Путин уволил главу ФСИН, бывшего начальника УФСБ по Красноярскому краю Александра Калашникова на фоне утечки данных о массовых пытках заключенных в Саратове. Хотя сообщения об издевательствах, например, в Иркутской и Кемеровской областях поступали на протяжении нескольких лет.

На место Калашникова назначили замглавы МВД Аркадия Гостева. Перед этим решением тувинский сенатор Людмила Нарусова (жена экс-мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, который был начальником Путина в администрации города) провела заседание рабочей группы Совфеда по законопроекту, который должен ужесточить наказание силовиков за пытки и вывести их в отдельный состав преступления.

«У меня сложилось впечатление, что правоохранительные органы очень избирательно относятся к статьям Конституции. Некоторым из них неукоснительно следуют, карают тех, кто каким-то образом покушается на конституционный строй, а к тем, которые прямо относятся к ним [статьям Конституции] - запрет пыток, жестокого обращения, права человека — относятся как к несущественным, — заявила Нарусова. — <…> Без всякого преувеличения наша страна была потрясена, когда увидели известное снятое в Саратове видео с жесточайшими гестаповскими пытками [в ОТБ-1 Саратова]. Вообще-то, по мнению обывателей, судя по письмам, которые я получила, руководство соответствующих органов должно уходить в отставку. А что же у нас — возбуждено дело не просто о превышении полномочий, а в отношении неустановленных лиц. Вся страна видела эти лица, знает их фамилии. Это свидетельствует о нежелании или, как теперь принято говорить, отсутствии политической воли искоренить пытки путем наказания тех, кто их применяет или с чьего молчаливого согласия или по подстрекательству, или используя других лиц, действуют те самые должные лица, которые должны следить за соблюдением законности».

Идея законопроекта в том, чтобы ужесточить наказание за пытки и жестокое обращение с человеком именно для сотрудников правоохранительных органов и учреждений ФСИН, добавила Нарусова: «Это преступления с особым цинизмом — потому что те люди, которые должны следить за исполнением закона, его же и нарушают при попустительстве надзирающих органов. Мы не видим пока активной деятельности прокуратуры в этом направлении».

Генпрокуратуру РФ возглавляет Игорь Краснов. Не представившийся делегат от Генпрокуратуры Дмитрий Суханов заявил: «К сожалению, как показывают последние события, да и в общем-то практика прокурорского надзора, уголовно-исполнительную систему продолжает лихорадить». Но никаких доводов кроме статистики привести не смог, утверждая, что за год привлечено к уголовной ответственности 89 сотрудников ФСИН по «всем делам», без уточнения, шла ли речь о пытках.

На совещании также должны были выступить представители Следственного комитета и МВД, но они, по словам Нарусовой, проигнорировали приглашения. Ожидался делегат от Минюста РФ, которому подчиняется ФСИН, но, когда министерству дали слово, на экран вывели какого-то молодого человека, который молчал. Им, судя по подписи на экране, был некий Илья Васильевич Савельев, должность которого не указали (человек с теми же лицом, именем и фамилией был выпускником юридического факультета Всероссийского государственного университета юстиции в 2019 году).

В итоге никто из Минюста так и не заговорил. «Всё понятно, — отметила сенатор Нарусова. — <…> Нужно штамповать иностранных агентов».

Нарусова считает, что ни Конституция, ни Уголовный кодекс не работают в «этом государстве в государстве»: «В нем действуют какие-то воровские понятие, использование одних заключенных против других и так далее. Регламент ФСИН постоянно нарушается и никакого контроля за грубейшими нарушениям нет».

Сенатор напомнила об издевательствах над заключенными в Саратове, незаконных переводах здоровых заключенных к больным, использования ВИЧ-положительных заключенных для изнасилования других. «И это всё известно, известны заболевания заключенных — ау, где вы, прокуратура?», — спросила она, но прокуроры в своем выступлении только отчитались об уголовных делах по Саратову, хотя эта ситуация, как писала Тайга.инфо, характерна и для других регионов.

«Фактически сотрудники, использующие подобные методы, сознательно идут на совершение и более тяжких преступлений — умышленное причинение тяжкого вреда здороью, покушение на убийство. Последние события дали такой взрыв общественного негодования и вы даже представить себе не можете, с какими, скажем деликатно, дефинициями нам приходится работать по поводу бездействия прокуратуры, которая должна стоять на страже прав человека», — добавила Нарусова.

По мнению тувинского сенатора, у властей нет «решительного желания взяться за ликвидацию пыток как в колониях, так и в правоохранительной системе».

В обсуждении законопроекта приняла участие и уполномоченный по правам человека при президенте РФ, выходец из МВД Татьяна Москалькова. Ее предложения к документу, по словам Нарусовой, напротив, размывают ответственность виновных.

«Не надо давать козырь нашим идеологическим противникам, тыкая в Гуантаномо — у нас в каждой колонии такое есть. <…> Вот Сергей Савельев (который при поддержке проекта Gulagu.net вывез за границу архив с видео пыток из Саратова), выехал, спасая свою жизнь — сейчас хотят [завести дело] о разглашении служебной тайны, — добавила Нарусова. — Вот гриф на этих документах был для служебного пользования. Ответьте мне, уважаемые правоохранители, почему на противоправном контентне, на видео с пытками ставят гриф секретности. С какой целью, для отчета начальству, чтобы показать — мы пытались, а он нет, чтобы обелить себя? В каждой колонии, в каждом кусте колонии существуют эти секретчики, которые секретят этот материал. Возникает вопрос, если человек видит на материале пытки и он их секретит — это значит соучастие, сокрытие преступления».

По закону о государственной тайне не могут быть засекречены факты нарушения прав и свобод человека, а также информация о нарушении законности со стороны органов государственной власти и должностных лиц.

По предложению главы Комитета против пыток Игоря Каляпина, состав об участии силовиков в пытках стоит выделить в отдельную статью УК, связанную с действующей о превышении полномочий. У нее не должно быть срока давности, а осужденных следует лишать наград, пенсий и званий: «Эти люди, на мой взгляд, являются предателями. По сути эти люди совершили преступления против интересов государства, которые должны защищать».

В то же время Каляпин утверждал, что большинство жалоб касаются сотрудников МВД, а не ФСИН, и вообще основная масса якобы связана с «простым избиением сотрудниками полиции граждан на улице». Основатель Gulage.net Владимир Осечкин во время своего стрима напомнил, что заключенные и отличаются тем, что не могут нормально подать заявление о преступлении со стороны силовиков, потому что находятся в тюрьме.

Член совета по правам человека при президенте РФ Андрей Бабушкин был более конкретен, чем Каляпин. Он предложил, например, реформу общественных наблюдательных комиссий (ОНК). «ОНК уничтожены сознательно силовыми структурами и, в первую очередь, ФСБ и МВД через общественную палату Россию. Там почти не осталось правозащитников», — напомнил он.

После Саратова участники вспомнили о массовых пытках в иркутских СИЗО и колониях. Тайга.инфо подробно писала об издевательствах над заключенными ангарской ИК-15, которые начались после акции протеста осужденных. Издеваться могли над сотнями заключенных, часть из которых заставляли взять на себя вину в «бунте».

«В иркутской колонии находился тувинец [Кежик Ондар], которого насиловали ни шваброй, ни веником — паяльником, электрокипятильником, включенным в розетку, в результате чего произошел разрыв, у него были повреждены внутренние органы, — напомнила Нарусова. — Стоило больших трудов мне и генеральному прокурору Краснову добиться, чтобы его хотя бы в лечебное учреждение для операции доставили, потому что в местной санчасти никакой квалифицированной помощи оказать не могли. Вот скажите мне [представители прокуратуры], почему это остается безнаказанным? Корпоративная солидарность, нежелание выносить сор из избы?»

В обсуждении принял участие иркутский адвокат Дмитрий Дмитриев, представлявший интересы Кежима Ондара. Следователи ранее вывели Дмитриева из другого уголовного дела о пытках заключенного Тахиржона Бакиева под предлогом перевода юриста в статус свидетеля.

«Тех мер, которые сегодня [в законопроекте] предлагаются — только усилить ответственность — будет явно недостаточно, — считает Дмитриев. — Потому что большинство сотрудников ФСИН совершают эти преступления не потому, что они для себя не соизмеряют срок наказания — три года или условно — а потому что они пользуются вседозволенностью, механизмами, отлаженными годами. Если взять закон о содержании под стражей, здесь регламентированы условия раздельного содержания обвиняемых. Но совершенно не регламентированы правила перевода из одной камеры в другую. Методика пыток — это необязательно связывание или паяльник. Допустим в иркутском СИЗО давно практикуется пытка лишением сна, то есть официально администрация учреждения запрещает людям днем подходить к спальному месту — весь день люди проводят в камере на ногах — официально ссылаясь на нормы внутреннего распорядка, которые вообще никому неизвестны. Потом ночью специально человека будят, не дают спать сутки, двое, трое — у него нет никаких телесных повреждений, ему просто не дают спать».

Дмитриев считает, что переводы из камеры в камеру должен подписывать лично начальник СИЗО, чтобы не размывать ответственность: «Сейчас я направляю заявление о возбуждении уголовных дел, следователь мне отвечает, что согласно неким ведомственным нормативным актам список лиц, который содержался в камерах, ограниченного срока хранения, он уничтожался чуть ли не через три месяца, и мы не можем установить, кто избивал обвиняемого, потому что администрация не обязана хранить эти списки. А в законе тоже такой нормы нет».

Дмитрий Дмитриев также рассказал участникам совещания о системе, которая, фактически, и позволила пытать заключенных ангарской ИК-15. Те осужденные или «разработчики», которые насиловали и избивали других заключенных, заставляя взять на себя вину, не имели права находиться в иркутском СИЗО-1 и ангарском СИЗО-6, где происходили массовые пытки. Но оказалось, что это возможно на основании ст. 77 УИК РФ по постановлениям следователей СК и МВД — об этом уже не раз подробно говорили правозащитники и писали СМИ.

«В иркутском СИЗО сидят десятки разработчиков, которые должны быть в колониях, — отметил Дмитриев. — Следователи С К выносят необоснованные постановления, их визируют заместители начальника следственного управления региона. Людей, которые не могут там содержаться, свозят в иркутское СИЗО, где они избивают, пытают, насилуют других заключенных, и у меня есть ответы прокуроров, в частности [и.о.] прокурора области [Вячеслава] Бабенко, который говорит, что это абсолютно законная практика. <…> Более того, уже есть видео, где один из этих садистов дает показания, почему его туда привезли, называет фамилии следователей, говорит, что ко мне десятками помещали людей — я их избивал, пытал, говорит, какие виды поощрений были, что ему приносили спиртное, стероиды, организовывали свидания. А прокурор области говорит, что он на законном основании содержался в СИЗО».

Статью 77 УИК РФ нужно изменить, и право оставлять заключенных в СИЗО должен давать только суд, а не следователь.

«Ну и сам УПК не содержит никаких ограничений к тому, чтобы следователь того же следственного органа или подразделения проводил проверку в отношении своих коллег, — напомнила Дмитриев. — То есть десятки поступают обращений на следователей, на руководителя следственного органа, а их проверяют фактически те же следователи, которые сидят за соседним столом, и на обращения суды говорят, что у нас нет такого закона, который запрещает это делать».

Людмила Нарусова считает, что пытки, применяемые сотрудниками правоохранительных органов и учреждений ФСИН, нужно отнести к отдельному составу преступлений. «Потому что применения пытки лицами, которые должны стоять на страже государственной законности и Конституции вполне мы можем расценивать как преступление против конституционного строя — это отягчающие обстоятельства», — отметила она.

Впрочем, сама сенатор не очень уверена в быстром прохождении законопроекта, хотя и пообещала подготовить предложения в концу 2021 года.

Основателя Gulagu.net Владимира Осечкнина пригласили поучаствовать в дискуссии. Активисты созванивались с помощником Нарусовой и даже получили коды и пароли для подключения к онлайн-обсуждению, но в итоге совещание поспешно свернули.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Медали, поклонники и смерть от голода. Как сложилась судьба детей Пушкина Полезные ископаемые: китайцы пробурили на Луне 40-метровую скважину Трамп передумал бомбить Иран из-за «эффекта Путина» – китайские СМИ Чистота под капотом. Когда необходимо мыть двигатель? «Брюгге» — «Динамо» Киев: что придумает хитрый Луческу

ЦИТАТА "Подтверждение долгосрочных РДЭ отражает неизменное мнение Fitch о перспективах поддержки банков."
© Fitch Ratings
Лента публикаций