Сироты и любовь: как живут профессиональные семьи в Новосибирске

22.12.2019 18:50

Сироты и любовь: как живут профессиональные семьи в Новосибирске

Когда подруга Ольги Андреевой усыновила ребенка, та твердила, что женщине никогда его не полюбить, потому что он чужой. Через три года Ольга пришла с подругой навестить ее дочь в больнице и познакомилась с Алиной из детского дома. Вскоре она удочерила ее.

Через полгода после того, как Алина переехала в семью Андреевых, в детском доме им предложили взять семилетнюю Олесю. Но супруги побоялись не справиться еще с одним ребенком. Прошло четыре года, и Ольга с мужем Вячеславом попали на концерт, где увидели ту самую девочку Олесю — она выглядела совсем худой, хрупкой и танцевала в тяжелом кокошнике.

«Ей было 11 лет, она весила 22 кг. Муж увидел и говорит: „Смотри, какие у девочки умные глаза, ее надо откормить срочно“», — вспоминает Ольга.

В 2018 году у Андреевых появилась третья дочь, девятилетняя Таня — от девочки отказалась приемная мать. А осенью 2019-го супруги взяли из детского дома сразу трех братьев: 13-летнего Лешу, 11-летнего Максима и семилетнего Диму. Их родители погибли, и братья оказались у тети, где прожили всего месяц — родственница отдала их в детский дом.

Мальчиков помог устроить в семью фонд «Солнечный город», который в 2019 году запустил программу «Новая семья 2.0».

«У меня есть подруга, тоже приемная мама, которая участвовала в одном из проектов „Солнечного города“. А потом фонд пригласил ее подумать над концепцией „Новой семьи 2.0“, и она взяла с собой меня, — рассказывает Ольга. — С нами и другими родителями обсуждали, как может выглядеть проект и что нужно для его запуска. Потом я про эту идею забыла. А спустя много времени мне предложили поучаствовать. Я даже не думала, что мы сюда попадем, все как-то само закрутилось».

Родная дочь Ольги уехала жить в Москву в 2008 году, и тогда женщина впервые задумалась об усыновлении: «В квартире, где мы жили раньше, был открыт подъезд, и туда постоянно подбрасывали котят. А мы все время брали их себе, потом пристраивали их. Кто-то может перешагнуть и пройти через это, я не могу. Так же и с детьми. У всех наших детей вторичное сиротство. И мне хочется, чтобы они были счастливы, жили в семье и получали образование».

Ольга верит, что все для нее было будто придумано заранее. Много лет она трудилась на заправке, но внезапно ее решили продать, так женщина осталась без работы, а через два дня раздался звонок из «Солнечного города». Андрееву позвали в новый проект.

«Я просто доверилась судьбе и с Олесей, и с работой, и с мальчишками, — вспоминает Ольга. — Директор детдома „Созвездие“, откуда мы год назад забрали Таню, узнала, что я участвую в „Новой семье 2.0“ и предложила взять трех парней. Я засомневалась, у меня ведь всегда только девочки были. Но она сказала: „Это ваши парни, я точно знаю“».

С Лешей, Максимом и Димой Андреевы общались полтора месяца, гуляли с ними, приглашали в гости. А в начале ноября 2019-го перевезли к себе, в арендованную «Солнечным городом» трехкомнатную квартиру.

Пока Ольга договаривается по телефону с соцзащитой о путевках в детский санаторий, за большой стол на кухне садятся Леша и Максим. Младший Дима долго стесняется выходить из комнаты.

«Он будет выглядывать, смущаться, но потом придет, — улыбается Ольга. — Это мальчишки сейчас такие скромные, а в остальное время они устраивают тут бои без правил. Причем непонятно, почему дерутся. Пока опасности для жизни нет, я не вмешиваюсь, пусть сами разбираются. Однажды Леша применил силу не в игровой форме, тогда мы с ним серьезно поговорили».

Адаптация в новой семье у братьев только началась, и пока делать какие-то выводы рано. Она может длиться месяц, а может и полгода и даже год, все дети по-разному привыкают к новым условиям, уточнила Ольга Андреева: «Скоро будем ловить сюрпризы, а пока у нас конфетно-букетный период, все хотят друг другу понравиться».

С расширением семьи у Андреевых сразу появилось много «надо»: Леша в ноябрьские морозы ходил в тряпичных кроссовках, и ему срочно требовалась обувь, у Максима с Димой не было теплых курток и школьной формы. Семья переехала в другой район, поэтому всех надо было устроить в новую школу и секции.

«Хорошо, что квартиру нам предложили выбрать самим. Мы подгадали так, чтобы все кружки были под рукой. В школу, конечно, сложно было попасть, потому что центр города, мест нет, пришлось через департамент образования [мэрии] добиваться, зато теперь она от нас в пяти минутах ходьбы, — делится Ольга. — Первый месяц нас болтало немного, дети постоянно спрашивали: „Когда в школу?“ А школа все никак не могла решить. Сейчас все стабилизировалось: учеба, секции, сон».

Ольга долго не могла привыкнуть и к тому, что еды теперь приходится готовить в два раза больше, все учатся в разные смены, каждого нужно встретить и накормить. «Когда мы переехали в эту квартиру, месяца полтора жили без мальчиков и очень кайфовали здесь: тишина, красота. А потом, когда они к нам приехали, я похоронила себя в этих кастрюлях. Думала: „Неужели я всегда буду только поваром?“. Но потом стало легче, бывает, даже могу не готовить целый день», — говорит Андреева.

Не раствориться полностью в многодетных буднях Андреевым помогло налаживание режима дня у всех детей и создание семейных правил по рекомендации психолога. Единственное условие — нельзя было придумать их больше шести. Сначала родители дали Леше полную свободу, и подросток стал каждую ночь играть на телефоне. Утром Ольга просыпалась с тяжелой головой, и вскоре поняла, что нужен семейный совет.

«Мы посовещались и решили, что отбой у нас в пол-одиннадцатого, телефоны дети относят в санаторий, то есть на кухню. И так стало легко, все высыпаются, я встаю в отличном настроении. Конечно, в выходные или каникулы даю им дольше повеселиться, — отмечает Ольга. — На семейном совете мы определились, что каждый моет за собой посуду, заправляет постель, а по воскресеньям у нас генеральная уборка, еще одно правило — мы всегда поддерживаем друг друга, если кому-то плохо».

Младшего Диму домашние ласково называют «Королевичем» из-за его взрывного характера и командного тона. Но вообще он ласковый и любит обниматься, уверяет Ольга. Средний Максим очень спокойный, ему нравится помогать маме по хозяйству: готовить и убирать. Старший Леша — серьезный и рассудительный.

«Я сначала думала, что сложнее всего будет именно с Лешей, все-таки он подросток, но самым проблемным у нас оказался Димка. Первое время он так хлопал дверями, аж тряслось все. Потом мы придумали, что за каждый хлопок он будет отдавать в копилку по пять рублей, и он перестал это делать», — говорит Андреева.

Полтора месяца назад Дима с трудом складывал слоги в слова, а теперь читает быстрее всех в классе. «У него с финансовой дисциплиной очень хорошо дела обстоят. Мы его так и научили читать, он нам и на пять, и на 17 рублей начитал», — смеется Ольга.

Детей очень важно приучить к правильному распределению денег, считает Ольга. В семье Андреевых они знают, сколько и куда уходит денег. «Например, через три дня как мальчишки переехали к нам, у Леши был день рождения, и он очень хотел получить в подарок телефон. Но в тот момент у нас не было на него денег, поэтому мы ему объяснили, что сможем купить его только к Новому году. Он сказал: „Да не вопрос“. Мы разговариваем с ними о финансах, чтобы они умели правильно планировать свой бюджет».

Все дети Андреевых ходят в школу с углубленным изучением иностранных языков. Таня играет в театральной студии и дополнительно занимается английским языком. Скоро на английский пойдет и Максим. Братья играют в спортклубе в футбол, которым увлеклись еще до того, как попали в семью. Старшая Олеся поступила на первый курс медуниверситета. «У нас все очень азартные в учебе. Мне поначалу было дико, что Леша ленится немного. Младшие ему говорят: „Эх, Леха, останешься на второй год, а потом вообще будешь с нами учиться“. И он идет, открывает учебник и начинает читать, потому что ему стыдно отставать», — делится Ольга.

Чтобы Леша быстрее влился в учебу после долгого переезда, с ним занимается репетитор по математике. «В детском доме никто же не следил за ними: списали готовое домашнее задание из интернета — и ладно. С младшими легче уроками заниматься, а с Лешей и нарушать личное пространство нельзя, и контролировать тоже надо, — рассуждает Андреева. — По правилам проекта мы должны быть педагогами, но у меня больше получается — мамой. Мне важно воспитать их как родитель, чтобы они по жизни потом шли готовые ко всему и социализированные».

Родственники и знакомые Андреевых по-разному относятся к их приемному родительству.

«Негатив часто у людей есть, что, мол, мы из-за денег детей берем. У меня иммунитет уже. Брат нейтрально к этому относится: не одобряет, но и ничего не высказывает, а мама сама воспитывалась в детском доме, поэтому понимает. В принципе понятно, откуда во мне желание усыновлять», — говорит Ольга.

Андреевы свободно общаются с детьми об их родных семьях. У Максима, Димы и Леши есть старшие сестры со стороны отца, они часто приезжают в гости, постоянно интересуются судьбой братьев. «Когда от нас последний раз уезжала Саша, их родная сестра, мальчишки проводили ее, закрыли дверь и сказали: „Ура, уехала“. И тогда я поняла, что они освоились, что они дома», — вспоминает Ольга.

Психолог рекомендовала Андреевым вести книгу жизни каждого ребенка — специальный альбом, куда нужно вклеивать фотографии важных людей из прошлой жизни детей. Такой альбом семья попыталась сделать и для Тани, которую удочерили в 2018 году.

«Таня очень скучает не по той маме, которая предала, а по сестренкам, она их очень любит. Я нашла их фотографии, где они все совсем маленькие очень трогательно задувают на торте свечи. Спросила, хочет ли она посмотреть на них. Она сначала обрадовалась, а потом взяла их, пошла в комнату и рыдала, — вздыхает Ольга. — У нее такие были всхлипывания, и я поняла, что именно в тот момент ей это было не нужно. У всех все индивидуально: кому-то надо делать альбом, кому-то — достаточно того, что он просто помнит. Она несколько дней сама не своя ходила с этими снимками и говорила: „Ну, почему они меня отдали, они мне говорили, что если я буду себя хорошо вести, то меня заберут обратно“. Может, это стоило бы сделать позже, когда прошло бы больше времени».

Олеся хорошо помнит своих родителей и иногда перелистывает альбом с их фотографиями. «Я помню, что у меня были родители, но сейчас надо жить настоящим», — говорит она.

У Олеси есть и родные брат с сестрой, но они совсем не хотят ее видеть и постоянно спрашивают, когда она выпишется из их общей квартиры. Свою квартиру она получить не может, потому что перед ней в очереди на жилплощадь еще 1700 выпускников детдома. Андреевы подали на мэрию в суд, и при положительном рассмотрении дела Олесю переведут в очередь из 600 человек.

«Олесины брат с сестрой — абсолютно нормальные люди с высшим образованием, не алкоголики или асоциальные личности. У них семьи, дети, работа. Для меня это странно», — удивляется Ольга.

Самые тяжелые моменты приемного родительства для Ольги пришлись на период воспитания первого ребенка.

«С Алиной у меня были депрессивные моменты, я не знала, что с ней делать, потому что дочь из огня да в пламя бросало. Тяжело проходил пубертатный период, — рассказывает женщина. — Но даже из совсем ужасных ситуаций находится выход. Я в своем районе ходила в клуб приемных семей „Ковчег“, там общалась с такими же мамами. И сейчас, когда что-то происходит, сразу звонишь и говоришь: „Все пропало“. Мы и смеемся, и плачем друг другу. Так послушаешь, у кого что случилось, и думаешь: „А у меня еще все прекрасно, оказывается“».

Сейчас Андреевы регулярно проходят обучающие тренинги и конференции в «Солнечном городе». «Мне очень нравится, когда мы в игровой форме что-то разбираем, принимаем на себя роли ребенка и родителя. Когда это обучение проходишь, кажется, что все сможешь. Так заряжает! — делится Ольга. — Еще нам проект предоставил куратора и семейного психолога, которые в любое время могут приехать и оказать нам поддержку. Этот проект хорош именно командной работой. Я чувствую, что не одна».

Когда Таня только попала к Андреевым, первое время она лежала и звала Ольгу: «Мама, а принеси водички попить». Ольга приносила, и так повторялось по несколько раз за день.

«Папа наш ей тогда сделал замечание: „Такая большая девочка, а маму гоняешь!“, а она заплакала. А потом, когда мы пришли на обучение, нам объяснили, что у ребенка так формируется привязанность. И она знает, что я здесь, что я всегда приду, и пусть для этого нужен любой мелкий повод, — отмечает Ольга Андреева. — Когда ты уже понимаешь, почему это происходит, тогда легко, а когда не знаешь, начинаешь злиться, почему ребенок не ребенок, а исчадие. Это как ветрянка — пройдет».

Профессиональные родители по правилам проекта также должны вести индивидуальный план развития жизнеустройства ребенка, где отмечают, что хорошего или плохого произошло у него за день, и какое чувство это вызвало. В конце каждой недели семьи обсуждают настроение детей с психологом.

Пока, по словам Ольги, в ее приемном родительстве все-так больше радости, которая проявляется в мелочах. Таня принесла очередную пятерку, репетитор похвалила Лешу за то, что у него хорошо получается управляться с дробями — значит, не так уж отстал, догонит: «Вот мы иногда вечером как засидимся, и из кухни никого не выгонишь. Муж даже начинает ругаться. А мы здесь как начнем общаться, и смеемся, и играем в игры. Это моя жизнь, мне так нравится, мне комфортно».


Текст Ирины Беляевой

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Конец света 16 августа 2018: Нибиру, последние новости Как заслужить доверие коллег и обрести хорошую репутацию на новой работе Что такое псориаз? Jeep Gladiator от Hennessey: более 1000 л.с. за 200 000 долларов Овечкин забил за карьеру 700 шайб

ЦИТАТА "Подтверждение долгосрочных РДЭ отражает неизменное мнение Fitch о перспективах поддержки банков."
© Fitch Ratings
Лента публикаций