«Будто крылья распустила»: как репетиторы помогают новосибирским детям из приемных семей

15.12.2021 2:14

«Будто крылья распустила»: как репетиторы помогают новосибирским детям из приемных семей

***

Отец Юли Саленик умер, когда ей было всего полтора года. Мама девочки оказалась в тяжелой ситуации — без работы и денег, и временным опекуном ребенка стала бабушка.

«Ее мать была не против, чтобы я оформила опеку, поэтому она подписала согласие. Ну, а нет ничего более постоянного, чем временное. Потом невестка исчезла. И сейчас я не знаю, где она, — рассказывает бабушка школьницы Татьяна Осокина. — Юля зовет меня мамой. Конечно, она с детства прекрасно знает, что я бабушка, я же не могу себя за маму выдавать, но ребенок все равно кого-то должен ей называть, вот она и зовет. Мне раньше нравилось, а сейчас я даже немного комплексую. Прошу на людях называть меня бабушкой, чтобы не думали, что у нее такая старая мама».

Одно время мать навещала Юлю, но потом снова пропала. А когда вышла на связь, девочка отрезала: «Не звони мне больше, у меня есть мама».

Многие знакомые удивлялись решению Осокиной оформить опеку: «Ты подумай, это же навсегда, у тебя совсем другая жизнь будет, столько ответственности». Другие говорили: «Ведь вырастет неизвестно какая, еще наплачешься из-за нее». Но Татьяна совсем не представляла, как можно оставить ребенка. Женщина уточняет, что ни дня не пожалела о своем решении.

«Может, это даже не столько ребенку, сколько мне нужно. Хотелось вывести Юлю в люди. Для меня даже важнее заниматься ее судьбой. Может, потому что сын умер. Нам всем надо в кого-то душу вкладывать и отдавать. Да и как жить, когда знаешь, что где-то растет твоя родная кровинка, твоя внучка», — отмечает Осокина.

Пока Юля была маленькая, ухаживать за ней Татьяне помогала ее мама. Прабабушка водила ее в садик, в школу, пока та работала. Девочка была гиперактивной, буквально на голове стояла, говорит женщина.

«Без мамы мне, наверное, было бы совсем тяжело. Конечно, страшно, что не прокормлю, потому что время всегда тяжелое, и я одна. Тем более, тогда даже не знала, что как опекун могу оформить пособие. Два года ничего не получала, пока мне в ПДН не подсказали», — вспоминает Осокина.

До 2000 года Татьяна успела поработать инженером в отделе снабжения на заводе, потом руководителем группы и начальником. А когда заводы «начали угасать», и сотрудникам перестали платить зарплату, женщине пришлось уйти в торговлю. До пандемии она работала продавцом, а потом и заведующей в магазине, пока его не закрыли. Сейчас Осокина на пенсии — ухаживает за пожилой мамой, которую нужно сопровождать даже до туалета.

Когда Юля стала подростком, Татьяна переживала, что однажды она «захочет уйти из дома и хлопнет дверью». Но, к счастью, этого не случилось. «В восьмом классе она начала общаться с плохой компанией, но я это вовремя пресекла. Больше не было моментов, чтобы я за нее боялась. Она всегда была чем-то занята», — подчеркивает Осокина.

Долгое время Юля занималась танцами, но в 12 лет бросила уроки и решила пойти на борьбу. Поначалу бабушка была против ее нового увлечения и повторяла: «Ну, что ты, Юля, будешь, как мужичка». Тогда девочка записалась на легкую атлетику, а руководитель секции заметил, что у ее «все данные для самбо и дзюдо». Поэтому Татьяне оставалось только смириться с каждодневными тренировками внучки.

«По характеру Юля молчаливая. В последнее время она вообще говорит, что ей со всеми скучно. Но две подружки у нее есть. Правда, времени всегда мало: соревнования, учеба, — описывает Татьяна внучку. — Очень увлекается историей России, особенно углубленно изучает тему нацизма, много знает про холокост и Великую Отечественную войну. Мы постоянно заказываем с ней книжки в „Читай-городе“. Тренировки Юля сейчас на второй план убрала, потому что учится в 11 классе, и ей важно сдать ЕГЭ».

Татьяна считает, что ей удалось выстроить достаточно близкие отношения с внучкой. В седьмом классе она даже помогала Юле собраться на свидание. Но самыми сокровенными мыслями внучка не делится, и это совершенно нормально, считает бабушка.

«Она иногда, наоборот, что-нибудь этакое скажет, а я ей отвечаю: „Ты не забывай, что я тебе бабушка, а не подружка“. Хотя понимаю, что сама была подростком, — замечает женщина. — На самом деле у меня не получается быть бабушкой в классическом понимании. Я как-то на своей последней работе сказала коллегам: „Чё вы на меня гоните?“ А они мне: „Речь у вас какая-то бандитская“. Говорю: „Так не забывайте, я подростка воспитываю“. Иногда этот сленг проскакивает. Мне кажется, я сама из-за Юли в возрасте потерялась».

До 12 лет Юля училась в профильном английском классе в гимназии №9. Со второго класса учительница занималась с ней по предмету дополнительно за деньги. Потом педагог ушла в декрет и не смогла помогать ей — предложила в качестве репетитора коллегу, занятия продолжились, но итоговый экзамен по английскому в шестом классе Юля сдала на двойку.

Татьяну Осокину вызвали в школу. Ей сказали, что у Юли совсем нет способностей к изучению языков, что «ей это не дано», «девочка не тянет программу», и настояли на переводе в другой класс.

«В итоге в этом английском классе остались всего 15 человек из 30: кого-то так же, как и Юлю, убрали, других родители сами забрали. Класс просуществовал еще год, а потом его расформировали, потому что уж слишком жесткие требования выставляли. Я вообще, если честно, не в восторге была от преподавания. В гимназии постоянно пыль в глаза пускали», — объясняет Осокина.

После девятого класса Юля подала документы в колледж олимпийского мастерства. По результатам соревнований она туда проходила, однако по среднему баллу аттестата оказалась в рейтинге абитуриентов ниже. «Перед Юлей всего два человека не прошли. Было очень обидно», — сетует Татьяна.

С десятого класса Юля учится в школе №172, где преподаватели ее очень хвалят: старательная, не пропускает уроки. «А в гимназии о ней мало бы кто из педагогов отозвался хорошо. Там у нее не было желания учиться, а здесь появилось, она прямо с удовольствием на уроки ходит», — замечает бабушка девочки.

Каждый год для опекаемых детей поликлиники проводят диспансеризацию. На одной из таких к Татьяне подошла женщина и попросила ее номер телефона, чтобы добавить в чат опекунов. Но тогда ей так никто и не написал. Позже на собрании опекунов Осокина сама попросила добавить ее в группу, где, в основном, состоят приемные родители.

«Я тогда думала, зачем мне этот чат, у меня же не приемная семья. Хотела удалиться оттуда, но что-то меня удержало. В начале 2020 года в группу скинули ссылку о программе репетиторства по английскому для приемных и опекаемых детей. Но тогда это был только опрос, — вспоминает Татьяна. — Через несколько месяцев мне позвонили из фонда „Катрен“ и сказали, что набирают пилотную группу. Как хорошо, что я тогда этот чат не удалила, потому что больше мне никто об этом проекте не говорил».

С трудностями, связанными с учебой, сталкивались 83% приемных семей, говорится в исследовании фонда. По сравнению с «обычными» детьми, приемным учиться гораздо труднее.

«У них низкая база, страдает мотивация, ниже возможности самоконтроля. Почти треть семей жалуется на ссоры в семье из-за учебы. Каждая пятая семья сталкивалась с тем, что учитель не хочет или не может учитывать особенности приемного ребенка», — отмечают в фонде.

В апреле пилотная группа детей начала занятия, преподавателей отобрала партнерская школа Skysmart, а «Катрен» организовал им обучение. Проект назвали «Школа перемен».

«К сожалению, школы далеко не всегда чутко обращаются с приемными детьми, им необходим индивидуальный подход. Наша партнерская школа помогает раскрывать детские таланты и характеры. Ну, и бонусом у них улучшается успеваемость. Но это не основное. Самое главное — придать ребенку уверенности в себе и снизить точку напряжения в семье именно из-за учебы, — объясняет руководитель „Школы перемен“ Марина Новосёлова. — Это большой плюс, когда родитель видит, что преподаватель хвалит его ребенка, когда он сам выполняет домашние задания и с удовольствием идет на занятия».

В программу «Школа перемен» набирают детей с пятого по 10-й класс. Все уроки проводят онлайн на платформе партнерской школы. Ученикам дают интерактивные задания, поэтому среди обязательных требований — планшет с большой диагональю, а в идеале — ноутбук или компьютер, плюс камера, микрофон и стабильный интернет.

Сейчас в проекте 67 учеников и 37 преподавателей. Перед занятиями педагоги проходят обучающие вебинары с психологом. В программе задействованы два таких специалиста по работе с детьми-сиротами: один из них проводит ежемесячные супервизии с преподавателями, другой — ежедневно отвечает на их вопросы в специальном чате, а также при необходимости помогает семьям.

«Для детей нет каких-то жестких требований вроде просидеть от звонка до звонка и всё выполнить, — отмечает Новосёлова. — У педагогов, например, отключена автоматическая оценка уроков. Если преподаватель видит, что ученик устал, они могут об этом поговорить, отвлечься от урока, либо перейти на ту тему, которая интересна ребенку. Допустим, хочется ему рассказать про компьютерную игру, он начинает по-русски, а потом педагог плавно переводит на английский. Другой преподаватель на супервизии говорил, что одна из его учениц необщительная, и он начал общаться с ней смайликами. К каждому индивидуальный подход. Система очень гибкая».

Когда Юля только начала заниматься английским по программе «Катрена», она знала алфавит и минимальный набор слов, вспоминает руководитель «Школы перемен». Но уже за первый месяц девочка выучила 400 новых слов.

«Компьютер у нас был, докупили еще колонки и наушники. Юле с первого занятия понравилось, она в таком восторге была. Интересная платформа, нет монотонных объяснений, как в школе. И у нее отличные успехи. Я, наверное, впервые услышала столько хорошего о своем ребенке, — говорит бабушка девочки. — Она и домашнюю работу с удовольствием выполняет, ее не надо загонять. С тройки за полугодие по английскому Юля вышла на четверку. Раньше она долго копалась в интернете, искала готовые ответы. А здесь как-то легко всё».

Татьяна подчеркивает, что Юля — не тот ребенок, который схватывает знания на лету, ей нужно больше времени, чтобы усвоить информацию. Но сейчас школьница отмечает, что почти сразу усваивает всё, что объясняет педагог. Иногда она даже с бабушкой переходит в разговоре на английский.

«А я-то немецкий учила, не могу ей подсказать. Но вижу, как она общается с преподавателем и прямо с ходу переводит, очень хорошо читает. Ведь когда начинает получаться, то и интерес приходит», — отмечает Осокина.

В проекте каждому ребенку закладывают по восемь уроков в месяц, то есть по два в неделю. «И каково было наше удивление, когда на майских праздниках преподаватель написала, что у них с Юлей заканчиваются уроки. Девочка требовала больше занятий, она все майские праздники училась каждый день, — рассказывает руководитель программы Марина Новосёлова. — Юля — наша большая радость».

Юлю настолько заинтересовал английский, что одно время она даже хотела сдавать профильный ЕГЭ, но все-таки «решила не рисковать». Раньше девочка считала, что знание языка ей «вообще ни к чему», а сейчас мечтает путешествовать по миру.

«Юля стала целеустремленней, будто крылья распустила. Раньше была зажатой, а сейчас более уверенная в себе и собранная, легче общается с одноклассниками», — отмечает бабушка школьницы.

С декабря Юля начала посещать курсы подготовки к ЕГЭ по истории и обществознанию в Новосибирском госуниверситете экономики и управления — их школьнице оплачивает фонд «Катрен». Летом она собирается подавать заявления в несколько вузов, из направлений ее больше всего привлекают — архив, история и социология. Но в приоритете те университеты, где при поступлении есть квота на опекунских детей, говорит Татьяна Осокина. Женщина отмечает, что «не потянет» оплачивать внучке учебу.

***
Занимаясь с репетитором по одному предмету, ребенок начинает проявлять интерес и к другим, замечает Марина Новосёлова. У 70% учеников в проекте повысилась успеваемость.

«Мы стараемся снять постоянное напряжение между семьями и школой, когда родителей постоянно вызывают к директору и говорят, что их ребенок „не такой“ и плохо учится, — объясняет руководитель программы. — В сентябре руководство партнерской школы дало добро, чтобы принять в программу еще 40 человек и начать занятия еще и по математике. Спрос огромный, сейчас у нас есть, как минимум, 400 анкет учеников».

С ноября в проекте участвуют не только дети из Новосибирска, но и школьники из Казани, Орла и Краснодара.

Текст: Ирина Беляева

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Вулкан Вегас игровые автоматы для легких побед День города Самара 2018: программа мероприятий Дисквалификация Джоковича на US Open: махнул не глядя Жена бросила Гогена Солнцева на его родственницу Юрий Лахин: биография, творчество, личная жизнь, причина смерти

ЦИТАТА "Подтверждение долгосрочных РДЭ отражает неизменное мнение Fitch о перспективах поддержки банков."
© Fitch Ratings
Лента публикаций